Нежданная любовь по большому расчету

0
70

Биньямин Нетаньяху может решить сразу несколько острых проблем, если газ в Израиле начнет добывать и охранять Россия.

Основных вопросов про демонстративно теплый прием, который оказали израильскому премьер-министру Биньямину Нетаньяху во время его недавнего визита в Москву, два. Первый, на который делался особый упор в России: «Почему с такой помпой?». Второй, которым больше задавались в Израиле: «Зачем приезжал?»

Событие больше повода

Официальное объяснение обоим было такое: в Москве отмечали 25-летие восстановления дипломатических отношений с Израилем. Отсюда вроде бы и пышность приема, и участие первых лиц, и израильская выставка в Манеже, которую посетили 45 тысяч москвичей, и торжественный концерт аж в Большом театре, и куча мероприятий поменьше, не считая переговоров и подписанных договоров… Но если не хочется быть излишне легковерным, принимать вывеску за чистую монету не стоит.

Гораздо больше драматизма – по масштабу, долговременным последствиям и мотивам — было как раз в разрыве дипломатических отношений с Израилем Советского Союза (а вслед за ним – и остальных стран соцлагеря, кроме Румынии). Это произошло на пятый день Шестидневной войны 1967 года, в которой Израиль, вопреки ожиданиям и прогнозам, наголову разгромил армии соседних арабских стран.

Советское руководство, активно вооружавшее, готовившее и подзуживавшее Египет и Сирию к этой войне (в том числе, лживыми разведданными), испытало такое разочарование и обиду, что разрыв дипотношений был лишь первым шагом к жестокой конфронтации. На долгие годы Израиль стал самой ненавистной страной для коммунистического режима, а борьба с сионизмом на внешнем и внутреннем фронтах превратилась в одну из важнейших идеологических и политических задач Кремля.

Центр противостояния СССР и США на десятилетия переместился на Ближний Восток. И, кстати, именно тогда Штаты стали главным военным и стратегическим партнером Израиля – до той поры даже основным поставщиком вооружения были не они, а Франция.

Непримиримой вражде между Советским Союзом и Израилем положило конец не восстановление прерванных почти за четверть века до этого дипотношений, а коренные изменения в самом СССР. Резкое потепление и свободный выезд советских евреев на историческую родину, ставший массовым в начале 1990-х годов, начались еще во время Перестройки.

Но даже если считать состоявшиеся торжества достаточным поводом для праздника, ими трудно объяснить и беспрецедентно высокий уровень приема, на этот раз оказанный израильскому премьеру в Москве, и то, что Нетаньяху в российскую столицу, что называется, зачастил. Предыдущий (и не первый в нынешнем году) его визит состоялся всего месяц с небольшим назад – в конце апреля. Так часто израильские лидеры в чужие столицы не ездят.

Предположить, что через месяц с небольшим премьер опять отправился в Москву, да еще и на несколько дней, чтобы вновь улаживать проблему, посильную для согласования между полковниками штабов ВВС по прямой связи, никак не получается.

Так какие действительно неотложные вопросы, которые без них никак не решить, обсуждали Нетаньяху с Путиным в ходе своей личной встречи с глазу на глаз в течение четырех часов? Какой важности для обеих стран и обоих лидеров были эти вопросы, что о содержании их нельзя даже намекать, зато стоит устраивать фестиваль теплой дружбы на всю Москву?

Многочисленные предположения, появившиеся в российских СМИ, по преимуществу балансируют на грани наивности, некомпетентности и фантазий.

Частые встречи двух лидеров и растущий от визита к визиту уровень выражения взаимной симпатии говорят о том, что в процессе обсуждения (а может, и решения) между ними находится нечто очень важное для их стран, крайне нужное для них обоих. Как говаривал капитан Жеглов, «тут у него любовь с интересом…».

Запах газа

Самая реальная из появившихся в Израиле версий: в Москве обсуждалось участие России в израильском газовом проекте. Якобы уже договорено, что концерн «Газпром» будет приглашен в тендер на разработку месторождений на израильском шельфе.

Во время первого премьерского срока Нетаньяху, в конце 1990-х, когда израильтяне и представить себе не могли, что у них обнаружится собственный газ, а тех, кто его искал, забуриваясь в бесплодную землю и совсем задорого — в морское дно, считали сумасшедшими, группа «русских» инженеров заразила тогдашнего министра национальной инфраструктуры Ариэля Шарона идеей перевода электростанций с мазута на природный газ. Стали искать потенциальных поставщиков, и в качестве первого возможного возник «Газпром». Тогда родилась идея прокладки трубопровода из России по дну Черного моря в Турцию (с которой у всех отношения тогда еще были лучше некуда), оттуда — в Израиль, а уже дальше планировалось транспортировать газ в Юго-Восточную Азию, где и спрос немеряный и цены высоки.

В сущности, это была схема будущего «Голубого потока», который потом до Израиля так и не дошел – отпала нужда. В 1999 году обнаружили первое газовое месторождение на израильском шельфе, потом еще и еще. Когда в конце 2010 года было открыто крупнейшее на сегодняшний день – «Левиафан», с потенциальным запасом около 500 млрд кубометров, — стало ясно, что собственного газа Израилю хватит на сто лет, еще и на продажу останется.

Перспектива превратиться из страны-импортера топлива в экспортера, качать деньги с морского дна (все израильские месторождения – в прибрежных водах, вернее, под ними) вскружила голову. Владельцы скважин в эйфории выигравших в лотерею рассказывали, как они обеспечат Израилю невиданное богатое будущее – Эмираты обзавидуются. Восторженные обозреватели писали даже, как Израиль станет альтернативой «Газпрому» в Европе, что было очевидной фантазией: годовой объем экспорта российского концерна по тем временам превосходил все потенциальные запасы израильского «Левиафана».

Но в коммерческой схеме «Газпрому» место нашлось. Торговлю сжиженным израильским газом намеревались поручить швейцарской дочке российского гиганта — Gazprom Marketing & Trading Swiss AG.

Этим планам не суждено было осуществиться. Однако не по внешнеполитическим причинам, а сугубо по внутриполитическим. И в значительной мере – психологическим. Едва утихли первые восторги по поводу неожиданно свалившегося на Израиль богатства, тут же стали считать, кому оно достанется. И обнаружилось – вот ведь неожиданность! – что в первую очередь тем, кто газ нашел, получил право на добычу и владеет месторождениями. Огромное разочарование!

Споры вокруг шкуры неубитого медведя вылились в СМИ, достигли парламентского и правительственного уровня, умелыми действиями лоббистов возникло общественное движение – демонстрации, пикеты, истерики активистов на улицах и экранах. Не буду вдаваться в подробности, но промежуточный итог таков.

Кроме политического и экономического урона у Израиля есть и огромные репутационные потери: солидные газовые компании отказываются иметь дело с государством, меняющим правила в ходе игры и оказывающимся не в состоянии их установить окончательно, банки отказываются выдавать кредиты при неустановленных правилах. В результате на поле осталась единственная компания – американская «Nobel Energy», которая и разведала все имеющиеся месторождения (в надежде, что ей достанется и добыча), понесла убытки на проволочках, но она становится естественным монополистом, и может теперь диктовать условия.

Так что включение в игру такого солидного игрока, как «Газпром», для Нетаньяху может стать ключом к решению многих его проблем: удастся провести газовое соглашение, смягчить позицию «Nobel Energy», ввести в эксплуатацию уже открытые месторождения и продолжить разведку новых – по оценкам специалистов, на шельфе еще много перспективных участков.

Для теряющего объемы добычи и рынки сбыта «Газпрома» это тоже исключительно выгодный шанс. Однако включение российского концерна в израильский газовый проект имеет еще одно козырное преимущество перед всеми остальными конкурентами, если бы даже они были в изобилии.

Операция «Прикрытие»

Одна из главных проблем израильского газового проекта, о которой сейчас меньше говорят из-за того, что слишком много обсуждают неожиданно возникшие организационные, — обеспечение безопасности газовых платформ в море.

Можно догадываться, что среди самых реальных угроз – российские противокорабельные ракеты «Яхонт», поставкам которых из России в Сирию Израиль препятствовал на всех возможных уровнях, от дипломатических до военных, так как по опыту знает: то, что есть у Асада, появляется и у «Хизбаллы».

Именно «Хизбалла» (базирующаяся в Ливане военизированная шиитская организация) представляет главную опасность израильским газовым платформам на шельфе. Пока не началась операция России в Сирии, израильтяне искали решения своей проблемы сами. Но теперь ситуация изменилась. Теперь, как считается, Россия контролирует алавитское побережье Сирии, а «Хизбалла» — ее военный союзник. Москва в состоянии влиять и на нее, и на Асада. Открылось новое окно возможностей.

Израильский сайт Debka, часто используемый для слива информации из силовых структур, утверждает, что именно такая тема осуждалась между Путиным и Нетаньяху в Москве.

По сведениям Debka, российский президент предложил израильскому премьеру в обмен на участие «Газмпрома» в добыче (а возможно, и разведке) израильского газа выступить гарантом безопасности газовых морских платформ. Это выглядит логично: одно дело, когда «Хизбалла» (а равно сирийцы и иранцы) замышляет диверсии против израильских буровых, другое – когда там ведет добычу российский концерн.

Речь идет ни много, ни мало о военном сотрудничестве израильских и российских авиации и ВМФ и, соответственно, разведок. Российские самолеты с авиабазы «Хмеймим» возле Латакии, и корабли с баз ВМФ в Латакии и Тартусе будут патрулировать в районах газодобычи вместе с израильскими ВВС и военными кораблями.

Еще неизвестно, как отнесутся к такому раскладу в Вашингтоне (что бы ни писали смелые в своих предположениях российские обозреватели, США остаются и останутся главным стратегическим партнером Израиля), и не вызовет ли только обнародование планов такого тесного сотрудничества бурю возмущения в самом Израиле, где общественное мнение имеет решающее значение для принятия политических решений.

Неизвестно и главное – правда ли это. Выглядит фантастично. Однако – практически осуществимо. Непосредственное участие российских компаний в добыче израильского газа послужит достаточной гарантией от нападений наиболее вероятных врагов Израиля на месторождения и инфраструктуру. Так что защита их силами израильских и российских авиации и флота сведется, скорее всего, к превентивным мерам — совместному патрулированию. Здесь ничего сверхординарного нет: уже научились летать (и даже бомбить) над Сирией, не мешая друг другу. Поговаривают о совместных учениях уже этим летом.

Обмен любезностями

К вопросу – правда ли. Есть намеки, что военное сотрудничество уже началось. Вскоре после визита стали появляться разрозненные факты, которые можно интерпретировать как следствие каких-то московских договоренностей.

На прошлой неделе некие ВВС, предположительно, израильские (Израиль обычно проводит свои воздушные рейды в чужом небе без авторизации), уничтожили установку ПВО сирийской оппозиционной группировки «Исламский фронт».

Бомбардировки военных баз сирийской армии и дружественной ей «Хизбаллы», складов вооружений и транспортов с ракетами стали, можно сказать, рутиной. Последний такой удар был нанесен как раз в канун визита Нетаньяху в Москву – 4 июня. Атаке подверглись то ли учебный центр сирийской ПВО в районе Хомса, то ли склады вооружений 4-й бронетанковой дивизии, которой командует брат президента, бригадный генерал Махер Хафез аль-Асад, то ли верны обе версии. Во всяком случае, бомбить там было что – сдетонировало мощно, отмечались очень сильные взрывы даже для привыкшей к звукам войны Сирии.

Отличие последнего рейда в том, что впервые атаке подверглись позиции сирийской оппозиции. Как сообщают иностранные источники, израильские самолеты уничтожили там установку ПВО, ранее захваченную боевиками «Исламского фронта» у сирийской правительственной армии. Возможно, продвинутую, представляющую повышенную опасность.

Вряд ли это первая батарея ПВО из сирийских армейских арсеналов, попавшая в руки повстанцев. Однако первая, подвергнутая удару израильских ВВС. Либо это показательный жест израильтян: смотрите, мы бомбим не только объекты вашего друга Асада, но и его врагов (а друзей Израиля нет ни на одной сирийской стороне). Либо – реальная помощь российским ВКС, чьи самолеты летают над позициями сирийской оппозиции чаще, чем израильские, а захваченная «Исламским фронтом» самолетосбивалка была по-настоящему опасной. И в том и в другом случае – явное проявление сотрудничества.

Второй факт. 19 июля самолеты транспортной авиации сирийских ВВС перебросили из-под Дамаска на восточный фронт против «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — «Росбалт») боевиков группировки «Отряды Галилеи» — сторонников Асада, что интересно и неожиданно, поскольку организация эта — палестинская. Палестинцы – сунниты, и раньше они за Асада не воевали. Теперь – будут, причем под началом «Хизбаллы».

Как сообщает тот же сайт Debka, эта переброска – выполнение части договоренностей, достигнутых между Путиным и Нетаниягу в Москве.

Вторая «красная линия» Израиля: не допустить, чтобы на сирийской границе с Израилем концентрировались враждебные им силы – «Хизбалла», иранская гвардия КСИР («Корпус стражей Исламской революции»), палестинские боевики – по умолчанию. Вот их и отправили подальше от израильской границы – на восточный фронт.

Опять – обмен любезностями, теперь – со стороны России, если все это так. Насколько далеко будет простираться этот обмен и эти любезности – узнаем уже скоро. А сейчас по крайней мере проясняется, почему так пышно праздновали приезд главного израильтянина в Москву. Понятно, что не по тем поводам, которые объявили поначалу.

Владимир Бейдер, Иерусалим

Источник: Росбалт

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here